Какие возможности открывает для России политическая игра Трампа с топливом

Алексей Громов, главный директор по Энергетическому направлению Института энергетики и финансов дал развернутое интервью интернет-порталу «УРА.РУ» о последствиях сделки России и США по поставкам дизельного топлива для мирового рынка нефти и российского экспорта нефтепродуктов.

— На фоне договоренностей на высшем уровне с США Россия досрочно сняла запрет на экспорт дизельного топлива. Какие последствия это решение будет иметь для нефтяной отрасли РФ?

— Для России эта сделка, очевидно, выгодна. Потому что, даже несмотря на не прекращавшиеся все последнее время атаки на нефтеперерабатывающие заводы, из-за которых и было введено ограничение на экспорт дизеля, мощности НПЗ таковы, что этот вид топлива в нашей стране производят с большим запасом. Если бензин они выпускали, лишь ненамного перекрывая устойчивые потребности внутреннего рынка, то дизельное топливо — это экспортный товар.

Как следствие, когда вводятся ограничения на его экспорт, возникает риск затоваривания нефтеперерабатывающих заводов и нефтепродуктовых баз. Остановить его выпуск нельзя, потому что, когда производятся бензин и авиакеросин, в любом случае идет производство и дизельного топлива. И, если его не получается в полной мере реализовать на внутреннем рынке, накапливаются излишки, затрудняющие сначала работу НПЗ, а затем и логистику.

Поэтому решение выгодно с точки зрения логики функционирования российского топливно-энергетического комплекса.

— А запасы формируются действительно существенные?

— Да, потому что в России исторически объемы выпуска дизельного топлива примерно вдвое превышают объемы потребления внутри страны, и вся эта разница всегда отправлялась на экспорт. Мы видим, что сейчас на внутреннем рынке нет проблем с дизельным топливом, для этого достаточно просто проехать по АЗС.

Если график появления 95-го бензина варьируется по дням, и можно его на заправке не застать, потому что определенная напряженность с этим топливом сохраняется, то дизельное присутствует практически везде.

Также плюс для российской отрасли в том, что сейчас на мировом рынке сложились беспрецедентно высокие мировые цены на дизельное топливо. Кроме того, как только РФ хотя бы частично разрешает экспорт дизеля, это снимает бюджетную напряженность. Потому что на внутреннем рынке существует правило топливного демпфера, и, когда нет возможности отгружать нефтепродукты за рубеж, государство выплачивает нефтяным компаниям больше денег на компенсацию разницы между ценами внутри страны и экспортными. Если хотя бы часть объемов будет уходить на внешние рынки, то и нагрузка на такие выплаты будет снижаться.

— Каким образом и насколько существенно это возобновление экспорта повлияет на мировой рынок дизельного топлива?

-Но объемы, о которых идет речь, невелики. Если судить по прозвучавшим заявлениям, стороны договорились о немедленной поставке 300 тысяч тонн дизеля, еще 500 тысяч в ноябре, а далее — еще до 1 млн тонн. А возможно, в целом за полгода объем поставок составит до 3 млн тонн, в зависимости от возможностей российских НПЗ.

Но с точки зрения России здесь есть еще один важный позитивный момент – это то, что решение носит не разовый характер, а устанавливает шестимесячный период исключения из санкционных ограничений США сделок с дизельным топливом.

На практике это означает, что с американской стороной уже определены параметры поставок на ближайшие, условно говоря, полтора месяца, а дальнейшие объемы, до апреля, видимо, будут корректироваться двусторонними переговорами. Но важно, что эти поставки будут продолжаться. И на этот период ограничения США, как в части возможностей реализации дизельного топлива РФ, так и в части сопутствующих услуг, касающихся оплаты, страхования, перевозки, приостановлены, причем на довольно существенный по текущим меркам полугодовой срок. На мой взгляд, это тоже значимый результат такой сделки.

— Насколько эти объемы незначительны? Как они соотносятся с тем, что Россия поставляла на экспорт до введения ограничений?

— Не называя точных цифр, скажу, что Россия поставляла в разы больше, чем даже согласованный на ноябрь объем 500 тысяч тонн. А те 300 тысяч тонн, которые должны в ближайшее время поступить на американский рынок, — это менее чем на сутки американского потребления. Поэтому объемы для российского нефтяного сектора действительно небольшие, но очень знаковые.

Предполагаю, что это может быть не последнее решение по возможностям экспорта российского дизельного топлива.