Алексей Белогорьев, директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов прокомментировал газете «Ведомости» характер и последствия мирового нефтегазового кризиса марта 2026 года, и кратко- и долгосрочные выгоды и риски, которые он несет России.
Ситуация напоминает «нефтяной шок» 1970-х гг. с перебоями поставок в Персидском заливе и закрытием Суэцкого канала, отмечает Алексей Белогорьев.
Если текущий конфликт продлится еще две недели или более, он приведет к сильнейшему кризису морской нефтегазовой логистики, говорит эксперт. Кризис 1973 г. затронул 10% мирового потребления нефти. Но с тех пор страны Персидского залива стали также крупными экспортерами нефтепродуктов, СПГ и удобрений, обращает внимание эксперт. По его оценке, мировой рынок может недосчитаться до трети нефтегазового трафика, что сопоставимо с эффектом от эпидемии коронавируса, но с обратным влиянием – снижением объема предложения, а не спроса.
По мнению Белогорьева, США важно закончить войну весной, перед летним пиком потребления бензина и авиакеросина в стране и мире. Если цены на нефть останутся выше $80/барр., это создаст заметный инфляционный эффект в преддверии выборов в конгресс, поясняет он.
В краткосрочной перспективе конфликт создает выгоды для крупных экспортеров нефти, в том числе России, связанные с сокращением запасов сырья у потребителей и с ростом цен, говорят эксперты. Это позитивно сказывается на наполнении федерального бюджета и финансовых показателях нефтегазовых компаний, отмечают они.
Но большее значение имеют долгосрочные последствия, обращает внимание Алексей Белогорьев. Если конфликт затянется, глобальный спрос на энергоресурсы начнет снижаться из-за высоких цен и проблем в мировой экономике, отмечает эксперт.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях