ГлавнаяМедиаПубликацииСтатьиЦеновой шторм: кто перевернул европейский газовый рынок

Ценовой шторм: кто перевернул европейский газовый рынок

17 сентября 2021

Салихов Марсель Робертович Президент Института, Главный директор по экономическому направлению, к.э.н.

Forbes опубликовал колонку Марселя Салихова, Президента Института энергетики и финансов «Ценовой шторм: кто перевернул европейский газовый рынок».

Рекордным ценам на газ в Европе помогли быстрое восстановление экономики и проблемы зеленой энергетики. Без спекулянтов тоже не обошлось. Краткосрочным эффектом ценового кризиса может быть некоторое смягчение европейских требований к "Газпрому", но в долгосрочной перспективе дорогой газ будет стимулировать ЕС к снижению зависимости от импорта углеводородов, считает президент Института энергетики и финансов Марсель Салихов

15 сентября европейские цены на газ поставили исторический рекорд. По данным Refinitiv, спотовая цена составила $812 за 1000 кубометров. По сравнению с июлем 2020 года цены выросли практически в 20 раз. Такой бурный рост был бы невозможен без совпадения сразу нескольких причин. 

Азия, погода и спекулянты

Во-первых, восстановление мировой экономики и спроса на газ происходит гораздо быстрее, чем ожидалось. Это приводит к общему росту цен на все сырьевые товары, в том числе и природный газ. К тому же распространение удаленной занятости привело к дополнительному росту спроса на электроэнергию и газ со стороны домохозяйств в Европе. Быстро растут и азиатские экономики, которые поэтому закупают больше СПГ. Азиатский рынок традиционно является премиальным, поэтому летом 2021 года «свободные» поставки СПГ переориентировались именно в Азию. Это способствовало росту европейских цен за счет фактора арбитража между рынками. 

Во-вторых, квоты на выброс парниковых газов в Европе подорожали за последний год почти втрое, что также способствовало повышению цен на газ. Чем больше производители электроэнергии должны платить за выбросы, тем выше конкурентоспособность газовой генерации по сравнению с угольной. Одновременно выработка электроэнергии от возобновляемых источников в странах ЕС оказалась этим летом ниже ожиданий. В конце августа дополнительным фактором стала безветренная погода — сокращение выработки на ветряных станциях спровоцировало скачок цен на электричество на севере Европы и поддержало газовые цены. 

В-третьих, свою роль сыграли и спекулянты. Волатильность на рынке газовых фьючерсов резко увеличилась, что, по всей видимости, привлекло дополнительный спекулятивный капитал. Это отразилось в виде роста объемов торгов и открытых позиций на газовых фьючерсах по индексу голландского TTF — основного европейского хаба (газораспределительного центра) и бенчмарка для европейского рынка. 

Наконец, четвертой причиной можно назвать изменение долгосрочной стратегии «Газпрома». Российская компания в последние недели явно не стремилась увеличить поставки на европейский рынок, получая дополнительную прибыль за счет роста цен. Например, «Газпром» не стал резервировать дополнительные транзитные мощности газотранспортной системы Украины, чтобы увеличить поставки. В целом позиция «Газпрома» рациональна и с точки зрения максимизации собственной прибыли, и как реакция на решения в области энергетической политики, принятые в Евросоюзе за последние 10 лет.

За это время доля поставок газа по контрактам с привязкой к нефтяным ценам у «Газпрома» кардинально снизилась — в первую очередь, под давлением европейских регуляторов — в пользу поставок с привязкой к хабам, фактически к биржевой цене газа. В условиях «старой» системы, когда контрактная цена зависела от нефтяного рынка и была довольно стабильна, при скачке цен на хабах «Газпрому» было выгодно увеличивать экспорт — только так он мог получить дополнительную прибыль.

Сейчас, когда более 80% поставок газа в Европу привязано к ценам на хабах, подобных стимулов гораздо меньше. Доходы поставщиков и так колеблются в соответствии с ценовой динамикой. Так что при росте цен «Газпром» может занимать выжидательную позицию, ограничиваясь выполнением своих долгосрочных контрактных обязательств. С экономической точки зрения ситуация, когда газ торгуется как классический товар, цена которого формируется за счет текущего баланса и предложения, более правильна, однако рынок при этом становится волатильным и неустойчивым, ведь крупных поставщиков газа в Европу немного. 

Проблемой для европейского рынка стало то, что все эти факторы действуют в одно и то же время, что и привело к экстремальному ценовому шоку. Резкий рост цен на газ совпал и с завершением строительства газопровода «Северный поток — 2», что также вызвало немало комментариев. 

Фактор «Северного потока» 

«Северный поток — 2» завершен, однако в настоящее время не введен в эксплуатацию. По оценкам главы «Газпрома» Алексея Миллера, СП-2 мог бы поставить в Европу 5,6 млрд кубометров газа уже в этом году, что снизило бы напряженность на рынке. 

Скачок цен на газ повышает шансы «Газпрома» получить исключение из правил европейского газового рынка и обеспечить загрузку газопровода на 100%. Текущие правила обязуют собственника газопровода использовать лишь 50% его мощности, остальные 50% должны предоставляться другим компаниям. Однако по российскому законодательству лишь «Газпром» имеет право на экспорт трубопроводного газа, поэтому у независимых российских производителей нет даже потенциальной возможности использования СП-2. Дискуссия о допуске независимых к трубе идет, но вряд ли решение будет быстрым. 

Пока же получается правовая коллизия между европейскими и российскими нормами. С экономической точки зрения использовать дорогостоящий газопровод наполовину нерационально. Это ухудшает экономику проекта для «Газпрома» и ограничивает возможности поставок для европейских потребителей. Однако определяющим в данном вопросе, по всей видимости, является политический фактор. В условиях рекордно высоких цен на газ, которые уже отразились на простых потребителях, европейские регуляторы могут пойти на уступки. 

Долгосрочные последствия 

Высокие цены на газ в Европе, по всей видимости, сохранятся до конца отопительного сезона 2020-2021 годов. Этому будет способствовать относительно низкий запас в подземных хранилищах газа (ПХГ). Сезонный рост спроса в зимнее время должен быть компенсирован в том числе за счет дополнительного импорта, а не только отбора из ПХГ. 

Рекордно высокие цены на газ в Европе приведут к росту стоимости российского экспорта. По оценкам Института энергетики и финансов на основе данных ФТС, стоимость российского трубопроводного экспорта вырастет в этом году на $39-42 млрд и приблизится к рекордным показателям 2013 года ($67 млрд за год). Стоимость экспорта СПГ также увеличится и составит $15-16 млрд. Такие показатели увеличат доходы федерального бюджета за счет роста поступлений от экспортной пошлины и налога на прибыль. Дополнительная прибыль «Газпрома» и «Новатэка» приведет к росту дивидендов и уже повысила их рыночную капитализацию.

Однако все хорошо в меру. Слишком высокие цены в конце концов отрицательно скажутся на долгосрочных перспективах газа в Европе. При текущих ценах практически любая альтернатива, включая отопление домов дровами или использование мазута для электрогенерации выгоднее, чем газ. В этих условиях потребители будут пытаться максимально снизить свое потребление, а все альтернативы природному газу получают дополнительное конкурентные преимущества. В итоге возобновляемая энергетика получит дополнительную общественную поддержку как способ избавиться от экстремально дорогого углеводородного импорта. 

Так что, хотя тактически «Газпрому» выгодна текущая ситуация, позволяющая ускорить ввод в эксплуатацию СП-2 и получить разрешение на 100% использовать его мощности, стратегически для российского газового экспорта экстремальные цены на ключевых рынках невыгодны. Основной задачей должно быть поддержание оптимального ценового баланса, который не даст чересчур больших преимуществ конкурентам. 

Подписка на новые материалы
На вашу почту будут приходить уведомления о выходе новых материалов на сайте. Мы не передаем адреса почты третьим лицам и не спамим.
Спасибо
Спасибо, Ваша заявка принята!