ГлавнаяМедиаПубликацииСтатьиTrans-Caspian Project: Is a New Gas War On the Cards?

Trans-Caspian Project: Is a New Gas War On the Cards?

26 марта 2012

Салихов Марсель Робертович Президент Института, Главный директор по экономическому направлению, к.э.н.

В сентябре прошлого года министры ЕС договорились дать Еврокомиссии мандат на проведение переговоров с Азербайджаном и Туркменистаном по строительству Транскаспийского подводного газопровода, который станет «крупным проектом в Южном коридоре для доставки новых источников газа в Европу».»

В начале марта 2012 года правительство Туркменистана сообщило на своем веб-сайте «что " на трехсторонней встрече в Брюсселе был достигнут прогресс и… планируется провести аналогичную встречу в следующем месяце.»

Вопрос о Транскаспийском трубопроводе обсуждался 14 марта на конференции» Туркменистан — Европа: перспективы сотрудничества " в Берлине.
Означает ли это, что проблема сдвинулась с мертвой точки? Что же делать России в этой ситуации?

Транскаспийский подводный газопровод для доставки газа из Туркменистана (и, возможно, Казахстана) в Азербайджан и далее в Турцию и Европу был предложен еще в конце 1990-х гг. но переговоры затянулись, и проект так и не был реализован. Чтобы понять, может ли ситуация измениться и почему, нам нужно взглянуть на интересы основных игроков.

Туркменистан является одним из крупнейших мировых производителей газа и могла бы экспортировать значительные объемы, если бы у нее были необходимые экспортные возможности. Она может добывать 70–80 миллиардов кубометров природного газа в год, но в 2011 году добыла только около 46 миллиардов. Одной из основных причин этого является сокращение поставок газа в Россию после аварии на газопроводе «Центральная Азия — Центр» (ЦАС) в 2009 году. Поставки возобновились только в начале 2010 года, но они все еще не вернулись к своим прежним объемам. Россия закупила 45 млрд куб. м туркменского газа в 2008 году и только 10 млрд куб. м в 2010 году и примерно столько же в 2011 году, по имеющейся информации.

Это означает, что Туркменистан потенциально имеет около 20–30 млрд куб. м «избыточного " газа. Поставки в Китай начались после запуска газопровода Центральная Азия-Китай в конце 2009 года. В 2010 году Китай закупил у Туркменистана 4,4 млрд куб. м газа. С тех пор газопровод достиг проектной мощности в 40 млрд кубометров в год, поэтому ожидается, что в этом году поставки газа в Китай резко увеличатся.

Китай имеет 30-летний контракт на импорт до 30 млрд кубометров природного газа в год из Туркменистана. В середине 2011 года китайская CNPC заявила, что планирует удвоить пропускную способность трубопровода к 2015 году. Но сосредоточение внимания на Китае ослабило бы переговорную силу Туркменистана на переговорах о ценах на газ. Она больше выиграла бы от диверсификации своих экспортных маршрутов, учитывая, что китайский рынок менее привлекателен с точки зрения уровня цен, чем Европейский.

Активная поддержка Туркменистаном Транскаспийского газового проекта логична тем, что от его реализации он получит наибольшую выгоду. Во — первых, она получила бы доступ к двум крупным экспортным рынкам-Турции и Европейскому Союзу, а во-вторых, такая диверсификация укрепила бы ее переговорные позиции с другими покупателями (Китаем, Ираном и Россией).

Азербайджан является конечным пунктом назначения Транскаспийского трубопровода. Оттуда туркменский газ может быть затем отправлен в Турцию и, возможно, далее в Европу по существующему трубопроводу Баку-Тбилиси-Эрзурум. Этот проект принес бы пользу Азербайджану, обеспечив ему платежи за транзит газа через свою территорию, а также обеспечил бы ему надежный рынок сбыта азербайджанского газа, добываемого на месторождении Шахдениз. Однако запасов «Шахдениза» будет недостаточно для реализации проекта Nabucco или любого другого газопровода даже после запуска его второй фазы в 2016–2017 годах. Именно поэтому Азербайджану нужен туркменский газ, чтобы обеспечить себе новые рынки сбыта собственного газа.

Европейский Союз должен реализовать Транскаспийский проект, чтобы запустить запланированный трубопровод Nabucco для доставки газа из Турции в Австрию. Самая большая проблема с Nabucco — это отсутствие достаточных газовых ресурсов, поскольку стабильность иранских поставок не может быть гарантирована в нынешнем геополитическом климате. Именно поэтому готовность Туркменистана поставлять в Европу 20–30 млрд куб. м газа является жизненно важной предпосылкой для обеспечения осуществимости проекта Nabucco. Турция также выиграла бы от Транскаспийского проекта, поскольку он дал бы ей дополнительного поставщика газа, а также помог бы ей реализовать свои давние амбиции стать региональным энергетическим хабом, соединяющим Центральную Азию с европейским рынком.

Основными противниками проекта являются Иран и Россия.

У Ирана есть две основные причины не желать продолжения этого проекта. Во-первых, туркменский газ еще больше подорвет способность Ирана поставлять газ в Европу. А во-вторых, Иран сам является крупным покупателем туркменского газа: в 2010 году он купил около 6,5 млрд кубометров. Газопровод «Даулетабад-Сарахс-Хангиран», запущенный в 2010 году, увеличил пропускную способность транспортировки туркменского газа в Иран до 20 млрд кубометров. Иран должен покупать туркменский газ, чтобы удовлетворить потребительский спрос в своих густонаселенных северных регионах. Кроме того, соперничество с ЕС из-за туркменского газа может привести к росту цен на газ для Ирана.

Россия является давним и решительным противником проекта Транскаспийского газопровода, поскольку у нее есть свой альтернативный проект газоснабжения Южной Европы — «Южный поток». Одновременная реализация проектов «Южный поток» и «Набукко» (совместно с Транскаспийским трубопроводом) не представляется ни выгодной, ни целесообразной, поскольку повлечет за собой строительство дорогостоящей трубопроводной инфраструктуры для выполнения дублирующих друг друга задач. Альтернативный маршрут также ослабил бы переговорные позиции России с Европой на переговорах о ценах на газ, учитывая, что цены последовательно падали в течение последних нескольких лет из-за растущей конкуренции со стороны поставок СПГ и увеличения доли оптовой торговли газом.

Одним из наиболее очевидных препятствий для реализации Транскаспийского проекта является неопределенный правовой статус Каспийского моря. Иран и Россия считают, что строительство газопровода не может и не должно начаться до того, как все пять прикаспийских стран подпишут договор о правовом статусе моря. Дискуссия включает в себя такие сложные вопросы, как является ли Каспийское море внутренним морем или пограничным озером и, следовательно, применима ли Конвенция ООН по морскому праву. Так что дипломатическая война за статус Каспийского моря может вспыхнуть вновь.

Еще одним важным фактором являются экологические проблемы. Строительство газопровода по дну Каспийского моря сопряжено с технологическими рисками и может поставить под угрозу экологию этого уникального водоема.

И наконец, неясно, сможет ли Туркменистан выполнить все свои долгосрочные обязательства по поставкам газа. Она обязуется поставлять в общей сложности до 60 млрд куб. м газа по существующим контрактам с Китаем и Россией (по 30 млрд куб. м в каждый). Учитывая примерно 20 млрд куб. м внутреннего спроса и поставки в Иран (5–10 млрд куб. м), у Туркменистана может не хватить газа, чтобы гарантировать поставки по Транскаспийскому трубопроводу.

Марсель Салихов-заведующий экономическим отделом Института энергетики и финансов.

Полный текст доступен здесь.

Подписка на новые материалы
На вашу почту будут приходить уведомления о выходе новых материалов на сайте. Мы не передаем адреса почты третьим лицам и не спамим.
Спасибо
Спасибо, Ваша заявка принята!