Алексей Белогорьев, директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов прокомментировал изданию «Рамблер. Новости» последствия войны в Персидском заливе для мирового нефтегазового рынка и экономики России:
"Сценарий, при котором на восстановление нормального уровня экспорта нефти из стран Персидского залива после завершения конфликта потребуются месяцы, я считаю довольно алармичным. На практике сроки могут оказаться существенно короче. Во‑первых, сама по себе добыча на нефтегазовых предприятиях региона способна восстанавливаться довольно оперативно — обычно этот процесс занимает 2–4 недели. Инфраструктурные и геологические условия стран Персидского залива позволяют достаточно гибко регулировать объёмы добычи в зависимости от ситуации. Во‑вторых, в регионе накоплены значительные запасы нефти — хранилища пока заполнены не до конца, но объёмы существенны. Это значит, что в период, пока идёт постепенное восстановление добычи, можно будет задействовать уже имеющиеся запасы. Такой подход позволит сгладить возможные перебои в поставках и поддержать экспортные объёмы на приемлемом уровне. Исходя из этих факторов, я не думаю, что процесс растянется на месяцы. Скорее, речь идёт о сроке в одну‑две недели, максимум — месяц‑полтора. Однако здесь важно сделать оговорку: эти прогнозы справедливы при условии, что ситуация не будет усугубляться. Если конфликт затянется и уровень добычи продолжит снижаться, а не стабилизируется, то сроки восстановления действительно могут увеличиться — в таком случае на возвращение к нормальным показателям экспорта может уйти значительно больше времени".
"Сейчас на рынке сложился ценовой пузырь: справедливая цена без геополитического фактора составляет 60 - 65 долларов за баррель Brent, а текущие цены колеблются между 85 и 95 — это премия за войну. Как только военные действия закончатся, цены пойдут вниз: довольно быстро снизятся до 70 - 75 долларов за баррель, а в течение месяца вернутся на уровень ниже 70. Во второй половине года, если конфликт завершится, цены продолжат снижаться ближе к 60 долларам за баррель. Долгосрочно на рынке сохраняется избыток предложения — текущий дефицит из‑за перекрытия Ормузского пролива носит временный характер", - сказал он.
"Россия выигрывает не только за счёт роста цен на нефть и газ, но и благодаря повышению спроса на другие экспортируемые товары: удобрения, алюминий, гелий и многое другое. Сейчас Индия и Китай активно закупают российские баррели, в том числе те, что хранились на танкерах в море. Основной рост экспорта связан с использованием накопленных запасов, хотя некоторый прирост добычи тоже ожидается. В целом, Россия получает выгоду и с точки зрения цены, и с точки зрения роста физических поставок", - заявил Белогорьев.
Несмотря на возможности наращивания поставок сжиженного природного газа, эксперт указал на ключевой сдерживающий фактор — нехватку специализированных судов. Это ограничивает потенциал быстрого роста экспорта российского СПГ.
Конфликт вокруг Ирана может привести к фундаментальному пересмотру стратегий энергобезопасности в мире. По мнению эксперта, это создаёт долгосрочные возможности для России как альтернативного поставщика углеводородов.
"Чем дольше длится война, тем сильнее подрывается доверие к Ближнему Востоку как к надёжному поставщику. Мы возвращаемся к ситуации 70–80‑х годов: многие страны, включая Китай, начнут целенаправленно снижать зависимость от поставок из этого региона. В этих условиях Россия — наряду с другими постсоветскими странами — становится ключевым альтернативным источником углеводородов. Это долгосрочное преимущество: другого столь же масштабного равновесного источника на случай перебоев с Ближним Востоком просто нет. При этом есть и негативный эффект: глобальное замедление экономического роста из‑за инфляции, вызванной ростом цен на энергоресурсы, в конечном счёте сказывается на спросе на сырьё", - заключил собеседник.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях