Заместитель главного директора по энергетическому направлению Алексей Белогорьев дал
комментарий изданию News.ru на тему риска переполнения мировых хранилищ нефти и нефтепродуктов и влияния этого фактора на динамику нефтяных цен.
Стратегические и коммерческие хранилища изначально, в 1970–1980-е гг., создавались как страховка от возможных перебоев в поставках нефти и в производстве нефтепродуктов (в ответ на нефтяные «шоки»). Стратегические запасы продолжают выполнять эту роль и сегодня. С коммерческими же запасами в 1980–1990-е гг. произошла метаморфоза: они стали частью рыночной инфраструктуры, причем ключевой, особенно для США. Во-первых, они абсорбируют избыток предложения, по причине чего их величина часто меняется. Например, в 2005 г. коммерческих запасов нефти в США хватало только на 18 дней внутреннего потребления, а к 2017 г. (когда начал действовать ОПЕК+) — уже на 31 день. Текущие запасы (531,5 млн баррелей) вернулись к уровню марта 2017 г. Во-вторых, именно наличие свободных мощностей хранения обеспечивает возможность гибкой фьючерсной торговли: покупатели и продавцы могут закрывать поставочные фьючерсы без реальной поставки нефти конечному потребителю, поскольку ее есть, где хранить.
Наконец, есть третий фактор значимости запасов: статистика по основным показателям нефтяного рынка выходит с существенным лагом (в 1–2 месяца и более). Наиболее оперативными данными являются именно изменения коммерческих запасов в странах ОЭСР, особенно в США (они обновляются каждую среду по данным на пятницу предыдущей недели). Соответственно, этот показатель давно стал использоваться как ключевой индикатор состояния мирового рынка нефти, и он играет большую роль в движении цен.
Следовательно резкое сокращение свободных мощностей хранения и угроза их полного исчерпания, имеет тройной эффект: резко обостряет дисбаланс между обвалившимся спросом и по-прежнему высоким предложением (добываемую нефть нельзя ни продать, ни складировать), лишает рынок необходимой ему инфраструктурной гибкости и постоянно давит на цены.
Оценки падения спроса во 2-м квартале 2020 г. за последние недели стали чуть менее паническими, стабилизировавшись на уровне 15–21 млн барр. в сутки. Но избежать заполнения хранилищ всё равно не удастся: действие ОПЕК++ отодвинет этот момент на несколько недель, примерно до конца июня. При этом важно отметить, что оставшиеся свободные мощности распределены крайне неравномерно: львиная их доля сосредоточена в США (и по данным на 8 мая впервые с января произошло их небольшое снижение), а избыток предложения, — в основном, в Евразии. Кроме того, хранилища предназначены для разных сортов нефти. Поэтому под «переполнением» не подразумевается, что свободных мощностей не останется совсем, речь идет об узловых инфраструктурных точках.
Основные задачи ОПЕК++, насколько я их понимаю, состоят в том, чтобы, во-первых, момент переполнения пришелся на период начала восстановительного роста спроса (а он ожидается в июне), а во-вторых, чтобы уже в июле началось медленное, но последовательное сокращение запасов.
В среднесрочной перспективе, до конца 2021 г., избыточные запасы будут, во-первых, сдерживать восстановительный рост добычи, а во-вторых, и это даже более важно, будут удерживать цены на относительно низком уровне (в среднегодовом разрезе вряд ли выше $30–32 в этом году и $35–40 в следующем).
