Труба тревоги нашей

Мы живем, под собою не чуя трубы. Думаем, что благосостояние, основанное на экспорте нефти и газа, будет длиться вечно — как правление Владимира Путина. Но сам Путин, выступая перед депутатами Госдумы 11 апреля, призвал отреагировать на активное развитие добычи сланцевого газа в США: «Это, конечно, может серьезно перекроить структуру рынка углеводородов. Отечественные энергетические компании должны уже сейчас ответить на этот вызов».

Газпром не замедлил ответить. Совет директоров уже 25 апреля рассмотрел этот вызов и решил: «В связи с тем, что Россия обладает огромным ресурсным потенциалом традиционного природного газа, и стоимость его добычи даже в сложных природно-климатических и геологических условиях значительно ниже стоимости производства нетрадиционного газа, основой для надежного газоснабжения российских потребителей и организации экспортных поставок будет оставаться традиционный природный газ. Поэтому нетрадиционный газ предполагается рассматривать в качестве источника для газоснабжения будущих поколений». С этим трудно спорить — свои цифры Газпром не обнародует. Но ситуацию с экономикой газодобычи в Америке стоит рассмотреть подробнее.

Цена на дне

Цена газа на американском рынке приблизилась к историческому минимуму — менее 2 долл. за миллион британских тепловых единиц ($/MMBtu) — менее 70 долл. за тыс. куб. м. Пару лет назад компании заявляли о себестоимости добычи газа из сланца — 4 $/MMBtu. Вряд ли себестоимость значительно снизилась, и если она теперь превышает рыночную цену вдвое, то тут что-то нечисто. Здесь есть какой-то секрет.

В США есть критики, специализирующиеся на обличении газовых компаний (см. «Новую» от 07.10.2011 — «Сланцевый газ и медный таз»). Они год за годом выводят этих «сланцевых жуликов» на чистую воду, разоблачают дутую отчетность и завышенные экономические показатели в проектах по добыче сланцевого газа, раскрывают обществу и инвесторам глаза на действительное положение дел в отрасли — все это очень убедительно. Отсюда и пошло представление о сланцевой революции как о рыночном пузыре — вроде лопнувшего в начале нынешнего века пузыря «доткомов».

Были вполне обоснованные предположения, что ажиотаж вокруг сланцевого газа явился результатом грамотной пиар-кампании, за которой стояли корпорации, уже вложившие в эти проекты значительные инвестиции и нуждающиеся в притоке дополнительных средств. Идея американских рыночных пузырей так понравилась российским газовым руководителям, что они ее до сих пор озвучивают при каждом упоминании сланцевой темы. Но ситуация меняется.

Пиар-кампания действительно имела и имеет место, это очевидно. Но проблема в том, что компании, имеющие многомиллиардные долги, прекрасно себя чувствуют и разоряться не собираются — они просто иногда берут слишком высокий темп развития, с которым не всегда могут справиться самостоятельно; тогда они приглашают партнеров, привлекают дополнительных инвесторов, продают части проектов крупным компаниям и т. п. Для этого им и нужна громкая реклама. Но это не объясняет выживания компаний и рентабельности сланцевых проектов в условиях низких цен на газ.

Экономика ценового разрыва

Секрет этот, впрочем, уже перестал быть секретом. Ключом к рентабельности добычи сланцевого газа стала добыча жидких фракций природного газа (natural gas liquids, в российской терминологии — сжиженных углеводородных газов, СУГ), имеющих значительно более высокую рыночную стоимость. Разница в цене на сухой газ и газовые жидкости и объясняет секрет выживания компаний в условиях низких цен на газ. Сейчас на американском рынке сложилась парадоксальная ситуация — разрыв в цене на нефть и газ достиг исторического максимума: нефть марки Brent, приведенная к MMBtu (в долларах за британскую тепловую единицу), дороже газа почти в 12 раз!

Этот ценовой разрыв объясняет начавшуюся в США очередную революцию — взрывной рост добычи сланцевой нефти. Технологии горизонтального бурения и гидроразрыва пласта, усовершенствованные для добычи сланцевого газа, оказались весьма эффективными для добычи нефти из сланцевых пластов. В результате крупные сланцевые залежи (плеи), которые раньше вообще не рассматривались как потенциальный источник углеводородов, одна за другой обретают статус перспективных месторождений. Такое уже произошло с плеем Bakken Shale в Северной Дакоте, добыча нефти на котором растет высокими темпами.

Этот же ценовой разрыв стал движущей силой другой популярной сегодня в Америке бизнес-идеи — строительства заводов по переработке сланцевого газа в жидкое моторное топливо (дизель и авиационный керосин) — gas-to-liquids. Объявленные проекты, правда, не спешат пока стартовать — сами компании все-таки не до конца уверены, что этот ценовой разрыв сохранится долго, и предпочитают подождать и оглядеться. Но идея живет.

Спасительные жидкости

Жидкие фракции природного газа не являются биржевым товаром, но рыночная цена на них тоже превышает цену на газ. Зависимость рентабельности добычи сланцевого газа от содержания жидких фракций была обнародована компанией Chesapeake Energy, одним из ведущих игроков на рынке американского сланцевого газа. Жидкие фракции природного газа составляют всего 17% общей добычи компании, но при этом приносят 40% выручки. Это несоответствие объясняет возросший интерес к новым плеям — Utica Shale и Eagle Ford Shale, содержащим жирный газ (богатый высшими углеводородами — пропаном, бутаном и пр.). В частности, в компании Chesapeake надеются, что $1,25 млн, потраченных на аренду участков на территории восточного Огайо, на плее Utica Shale, принесут увеличение капитализации компании на $15–20 млрд.

Похоже, что теперь именно «жидкая составляющая» добычи будет диктовать компаниям экономические приоритеты. Еще недавно Utica Shale вообще не фигурировал в ряду перспективных американских плеев. Дело в том, что этот сланцевый слой расположен прямо под самым мощным и продуктивным плеем Marcellus, покрывая значительно большую площадь, но на несколько тысяч футов глубже. Поэтому считалось, что до него очередь дойдет когда-то в будущем, по мере истощения более доступных газоносных горизонтов. Но оказалось, что будущее уже наступило.

В ноябре 2011 года консалтинговая компания PFC Energy подсчитала, что к 2020 году США станут мировым лидером по добыче нефти, газа и жидких газовых фракций. К этому моменту Саудовская Аравия будет продолжать лидировать по добыче нефти, но Америка побьет прежний рекорд по совокупной добыче «скважинных углеводородов» и выйдет на первое место в мире. И большая часть американских жидких углеводородов будет добываться из сланца, а не из месторождений Мексиканского залива.

Низкая цена на газ тоже дает газовым компаниям дополнительные преимущества — они расширяют свою долю рынка. Например, в США растет доля автомобилей, работающих на газе, а энергоснабжение буровых установок газовики уже переводят на газ в массовом порядке. Управление энергетической информации (EIA) США в своем недавнем краткосрочном прогнозе предсказало, что в течение 2012 года электрическая генерация на основе угля сократится на 10%, а газовая генерация вырастет на 17%. Разумеется, когда газ подорожает, произойдет коррекция, но доля газа в потреблении будет все равно расти — по крайней мере, по экологическим соображениям.

Газовики-искусители

Что касается газовых жидкостей (СУГ), то тут как раз и родилась гениальная бизнес-идея, позволяющая газовым компаниям чувствовать себя уверенно, невзирая на превратности рыночной конъюнктуры. Дело в том, что в США традиционный газ (метан) подведен к более чем 70 миллионам потребителей (включая промышленные, коммерческие и частные), а протяженность сети подземных газопроводов превышает 2 млн миль, но эпоха трубопроводной «газификации села» давно в прошлом. В массе своей «одноэтажная Америка» по-прежнему отапливается мазутом. Вот на этот массовый рынок газовики и нацелились.

Стратегия проста. Газовые компании делают домовладельцам предложения, от которых невозможно отказаться. А именно: предлагают БЕСПЛАТНО заменить все отопительное оборудование в доме и вкопать около дома цистерну-газгольдер для сжиженного газа. Цистерны, как правило, большого объема — 2 тыс. литров (если клиент сомневается, ему предлагают начать с баллонов малого объема, которые он может покупать сам или заказывать в той же компании). Зарытая в землю цистерна никак не видна, наружу торчит только заправочный штуцер. Цистерна снабжена датчиком и устройством мобильной связи — когда уровень газа снижается, газовая компания получает сигнал, присылает машину и пополняет запас. Присутствие хозяина не требуется — компания все делает сама. Хозяину остается только платить. Но это выгодно! Такой сжиженный газ сейчас вдвое дешевле бензина — 2 доллара за галлон. По сравнению с трубопроводным газом в рознице СУГ получается примерно на 20% дешевле, так что тут тоже возможна конкуренция.

Важно отметить, что принимая на себя все заботы по газоснабжению потребителей, компании обеспечивают себя необыкновенной гибкостью. Они сами решают свои логистические задачи оптимальным образом — ситуации, когда у кого-то внезапно кончился газ, там невозможны. Занимаются освоением этого рынка сами газовые компании или их подразделения по розничной торговле — цепочка от скважины до потребителя очень коротка.

Трудно оценивать прибыльность такого бизнеса — сегодня газовая отрасль США и Канады работает на свое будущее. В Америке начинается газовый потребительский бум. Емкость американского рынка колоссальна, и сейчас определяются будущие победители — те, кто сумеет подсадить на «газовую иглу» наибольшее число потребителей/домохозяйств. Поэтому падение газовых цен, можно поверить, американские газовики переживают не так болезненно, как это часто представляется в России.

Наш ответ

А как же быть с нашим ответом на американский сланцевый вызов? Надо признать, что в своем нежелании иметь дело с добычей сланцевого газа Газпром совершенно прав — не царское это дело. Это сфера деятельности многих местных компаний, которые могли бы заниматься региональным газоснабжением и генерацией. Газпром мог бы просто не мешать им из благодарности, что они берут на себя головную боль по газификации российской глубинки и не отвлекают от решения экспортных задач.

С другой стороны, знать и понимать эту тему Газпром обязан — нельзя быть компанией мирового уровня и не быть в курсе последней технологической моды, которая рождается сейчас именно в сфере сланцевой добычи. Газпром пользуется технологиями середины прошлого века и должен видеть, что вообще-то возможно их совершенствование.

И уже сейчас Газпром имеет возможность применить новые американские рыночные технологии при работе с гигантскими запасами традиционного газа: в нашем случае СУГ не относится к газу из нетрадиционных источников, но объемы его добычи будут расти с каждым годом. Дело в том, что запасы сухого газа из верхних, сеноманских, горизонтов истощаются, и в дальнейшем Газпрому придется иметь дело с жирным газом, содержащим большое количество высших углеводородов.

Тут-то и пригодится знание американского опыта, и получится, что сланцевый газ — это не способ подорвать основы российской экономики, а предложение шире взглянуть на весь газовый бизнес. Незашоренный взгляд на традиционную газодобычу, возможно, тоже наведет на мысли о модернизации и даст возможность совершить какую-нибудь технологическую революцию. Следующие поколения будут признательны.

Статья опубликована в  № 49 Новой Газеты от 4 мая 2012