Трамп пугает, а нефти нестрашно: как повлияли на рынок события в Венесуэле и Иране

Алексей Громов, главный директор по Энергетическому направлению Института энергетики и финансов прокомментировал деловому изданию Forbes влияние на российскую нефтяную отрасль текущих событий в Венесуэле и Иране.

Трамп сформулировал предельно четко, что деньги, которые Венесуэла получает за продажу своей нефти, остаются собственностью страны, но находятся на хранении в США и защищены от судебного преследования и исков, поясняет Алексей Громов.

«Это означает, что все деньги, которые Венесуэла получала в кредит от России и Китая, оказываются замороженными в США и возвращению не подлежат, — говорит он. — США создали юридический прецедент, когда формальной конфискации активов не произошло, но, по сути, Россия и Китай вложенные деньги потеряли». 

Громов отмечает, что пока особого энтузиазма реализовывать в Венесуэле крупные проекты и вкладывать в них значительные средства у американского бизнеса нет. Поэтому, по его словам, Трамп решает «задачу минимум», перенаправляя потоки венесуэльской нефти в США без обещаний масштабных инвестиций, поскольку «этот вопрос еще у него [Трампа] до конца не отработан». Но, по словам эксперта, американский президент может прибегнуть к «мягкому принуждению» американских компаний.

«В качестве «пряника» той же ExxonMobil может быть предложена часть доходов от экспорта венесуэльской нефти в счет потерь во время национализации, — говорит он. — Но условием выплаты компенсаций может стать требование инвестировать в венесуэльскую нефтедобычу».

Все заявления о том, что Венесуэла сможет в кратчайшие сроки радикально увеличить свою добычу, очень оптимистичны, полагает Громов.

«Даже чтобы поднять добычу на 300 000–400 000 б/с потребуются как минимум два года, но и для этого нужны существенные вложения», — отмечает он.

Если с Ираном повторится что-то наподобие Венесуэлы или случится коллапс иранской политической системы, воздействие на рынки может оказаться совершенно непредсказуемым, говорит Громов. У Ирана особые отношения с Китаем, с которым заключено 25-летнее соглашение о стратегическом партнерстве, напоминает он. Особенность этого документа в том, что Иран обязуется поставлять в Китай свою нефть с существенной скидкой, а Китай вкладывает вырученные за нее деньги в развитие иранской инфраструктуры, промышленности, жилищно-коммунального хозяйства и строительства, отмечает эксперт. Но эти средства получают китайские компании-подрядчики, так что Китай категорически не заинтересован в падении существующего режима, считает аналитик.

Громов полагает, что и США не заинтересованы в падении иранского режима, поскольку это может привести к остановке иранской нефтедобывающей отрасли и экспорта, пусть даже на время. Но самая большая опасность, по его словам, заключается в рисках прохода танкеров через расположенный между Ираном, ОАЭ и Оманом Ормузский пролив, через который транспортируется значительная часть мировой нефти.

«Если что-то случится хотя бы с несколькими танкерами в проливе, ставки фрахта судов, идущих в Персидский залив, взлетят до небес, — говорит он. — И это сразу же отразится на мировых ценах на нефть».