Трамп надолго изменил роль России на рынке нефти

Алексей Громов, главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов дал развернутое интервью интернет-порталу «УРА.РУ» о долгосрочном влиянии конфликта на Ближнем Востоке на российский нефтяной экспорт.

Энергокризис из-за ситуации на Ближнем Востоке - не целенаправленный передел рынка, а последствия импульсивных решений Трампа, считает Алексей Громов.

Военная операция, которую США и Израиль начали против Ирана, обернулась такими масштабными изменениями на мировом нефтяном рынке, которых Дональд Трамп, вероятно, и не предполагал. Для РФ перестройка экспортных потоков означает усиление позиций не только на период острой фазы конфликта, но и на более длительную перспективу, отмечает эксперт. Число покупателей и объемы поставок вырастут, а новые угрозы Вашингтона санкциями могут и не сработать.

— Сначала операция США в Венесуэле, потом против Ирана — в двух нефтяных регионах. Что за игру ведут США на этом рынке и чего в конечном счете добиваются?

— Думаю, основные интересы США в двух этих регионах политические и не связаны между собой. Общее ощущение таково, что Вашингтон пытается в период президентства Дональда Трампа решить застарелые проблемы своей внешней политики. В западном полушарии это ликвидация режимов, которые не устраивают Белый дом по своим политическим взглядам. Это касается Венесуэлы, а в перспективе — и Кубы. А на Ближнем Востоке Иран является прямой экзистенциальной угрозой для Израиля, лобби которого сильно влияет на американскую внешнюю политику.

Говорить о том, что на нефтяном рынке США начали какую-то сложную многоходовую комбинацию, которая позволит им получить контроль над этим рынком, я бы не стал.

Складывается впечатление, что внешняя политика Вашингтона носит импульсивный характер, что полностью соответствует личности Трампа, который склонен принимать быстрые решения и не просчитывать до конца их последствия.

— То есть перекраивание нефтяного рынка на фоне этого конфликта — это скорее сопутствующее явление?

— Да, именно так. Потому что в мировой экономике все сильно взаимосвязано, несмотря на то что США объявили своего рода отход от глобализации. Проблемы в одном регионе, особенно таком значимом для нефтегазового сектора, как Ближний Восток, неизбежно отразятся на всем мире. Весь вопрос в сроках конфликта. И, кажется, сами США не до конца себе представляют, во что они ввязались, и как они смогут этот конфликт завершить, не потеряв лицо. Иран, как мы видим, отнесся к этому конфликту максимально серьезно, и легкой прогулки, как в Венесуэле, у Штатов не получилось.

— Сами США как поставщик нефти, с одной стороны, выигрывают от высоких цен и снижения конкуренции. С другой, в стране растут цены на топливо. Все-таки для Вашингтона такая ценовая конъюнктура — в большей степени плюс или минус?

— Эффект для американской экономики разнонаправленный. Да, США за последнее десятилетие вернулись на мировой рынок нефти и газа в качестве одного из крупнейших экспортеров и того, и другого. И тот рост цен на энергоносители, который наблюдается из-за конфликта с Ираном и перекрытия Ормузского пролива, привел к резкому росту доходов американских нефтегазовых компаний. И этот сектор экономики страны однозначно находится в плюсе.

С другой стороны, основное население США недовольно ростом цен на автозаправках. Особенности ценообразования на топливном рынке страны таковы, что более 50% в цене литра бензина в рознице — это стоимость сырья. И рост нефтяных котировок, естественно, толкает цены на бензин вверх.

Поэтому Трампу сложно сбалансировать ситуацию, ведь нефтегазовый сектор – это лишь небольшая часть экономики страны, а подавляющее большинство населения испытывает нарастающее давление высоких цен на АЗС.

— К каким изменениям в структуре мировых поставок нефти уже привели события этого года? Кто из экспортеров какие рынки приобрел и потерял?

— Блокировка Ормузского пролива привела к глобальной перестройке нефтяных потоков, по масштабам превосходящей даже последствия декабря 2022 года, когда Европа ввела эмбарго на морские поставки нефти из РФ, и российским компаниям пришлось переориентироваться на азиатские рынки.

Сегодня из-за перекрытия пролива основные потребители нефти, которые находятся в Азии, ищут альтернативы ближневосточным поставкам. Поэтому вырос спрос на российское сырье, которое до этого подвергалось санкционному давлению.

Сейчас они ослабили это давление, и за российской нефтью выстраивается очередь потенциальных покупателей.