«Сила Сибири-2» не заменит «Силу Сибири-1»

Заместитель главного директора по энергетическому направлению ИЭФ Алексей Белогорьев дал комментарий изданию «Нефть и капитал» о перспективах развития проекта «Сила Сибири-2 ».

Алексей Белогорьев, заместитель директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов: ранее Китай выступал против транзита через Монголию. Однако после того как произошла нормализация отношений двух стран, Пекин спокойно относится к возможности участия в проекте Улан-Батора, поэтому возможность прокладки такого газопровода Китаем не отвергается: «Для Пекина этот вариант газопровода более интересен, чем газопровод „Алтай“ (первоначальный маршрут газопровода „Сила Сибири-2“), поскольку плечо транспортировки газа до конечных потребителей на территории Китая существенно снижается», — пояснил эксперт.

Однако, по его мнению, пока преждевременно говорить, что Китай заинтересован в этом проекте: «С точки зрения спроса дополнительные объемы российского газа из Западной Сибири пока не являются обязательным условием развития китайского рынка. Это, скорее, дополнительная опция, которая может быть востребована после 2030 года. Но в базовые китайские балансы, насколько мне известно, эти объемы не закладываются», — уточнил Белогорьев.

Он также рассказал, что для Китая данный проект сопряжен с рядом трудностей, и прежде всего это себестоимость поставок: «В целом маршрут через Монголию короче, но он требует строительства инфраструктуры. Для «Силы Сибири-2» нужно строить инфраструктуру в России, в Монголии и в Китае. Кроме того, есть фактор «Силы Сибири- 1». Китай достаточно напряженно следит за тем, что происходит на Чаядинском месторождении. Поэтому пока не будет полной уверенности, что Россия выполнит все свои обязательства по «Силе Сибири-1», КНР будет очень осторожно подходить ко всем другим проектам. Более приоритетным для КНР является увеличение поставок по «Силе Сибири-1», — заметил Белогорьев.

Он напомнил, что помимо транспортных расходов существует проблема разного подхода к ценообразованию у китайской CNPC и российского «Газпрома»: «В целом при нормальных ценах на сырье, а не ценах текущего кризисного года, эти поставки для Китая получаются довольно дорогие, на грани конкурентоспособности с СПГ», — считает эксперт.

Для России основной риск проекта заключается в монопольной зависимости от одного покупателя, Монголия в данном случае мало что добавляет: «Кроме того, надо понимать, что на конец 2020-х годов, когда в самом оптимистичном варианте газопровод может быть построен, у „Газпрома“ не будет ни готовой ресурсной базы, ни инфраструктуры для этих поставок. Все это нужно создавать. Это будет легче, чем с Чаяндой или с Ковыктой, тем не менее, это инвестиции в разработку и строительство участков новых газопроводов и компрессорных станций. То есть необходимо вкладывать деньги в полноценный новый проект, который частично проходит в существующих коридорах и опирается на существующую ресурсную базу. Но это большие инвестиции и насколько они целесообразны, учитывая нынешнюю динамику цен и не очевидные гарантии спроса со стороны Китая, неизвестно», — отметил эксперт.

Поэтому, на его взгляд, никакого продвижения по этому проекту пока нет: «Есть меморандум о намерениях. ТЭО — это хорошо, но оно не означает, что „Газпром“ приступит к реализации проекта, поскольку вопросы по нему как были открытыми 13–14 лет назад, когда появился замысел данного газопровода, так они и остались. ТЭО газопровода „Алтай“ было готово лет 11 назад, но строительство так и не началось», — резюмировал Белогорьев.

Выводы: строительство нового газопровода будет зависеть от реализации газовой программы КНР.