Алексей Громов, главный директор по Энергетическому направлению Института энергетики и финансов прокомментировал деловому изданию Forbes выход ОАЭ из состава ОПЕК и ОПЕК+, а также общую ситуацию со снижением добычи и экспорта нефти из стран Персидского залива на фоне продолжающейся фактической блокировки Ормузского пролива.
Выход стран из альянса не приводит к его развалу: из ОПЕК выходили Катар и Ангола, но альянс устоял, напоминает Алексей Громов. «Но в текущих условиях блокировки Ормузского пролива стратегическая значимость ОПЕК+ по большому счету, если мы будем честными, сведена к нулю, — говорит он. — Ряд стран, которые нарушали добровольные ограничения ОПЕК+, были недовольны его политикой, не только ОАЭ. Среди таких был и Казахстан, на который давят иностранные инвесторы, и Ирак. Мне кажется, что выход такой крупной страны как ОАЭ, которые добывали 3,5 млн б/с нефти, может стать тем камнем, который способен обрушить как минимум ОПЕК+, но также и ОПЕК, если блокировка Ормузского пролива и проблемы на рынке нефти будут сохраняться как минимум в течение ближайшего месяца».
В текущих условиях блокировки Ормузского пролива ОПЕК+ теряет свою рыночную силу, рассуждает Громов. Страны, которые были недовольны политикой альянса по добыче, включая ОАЭ, конфликтовали с властями Саудовской Аравии. ОПЕК+ создал себе отрицательный имидж в глазах тех инвесторов, на которых ОАЭ рассчитывают, в частности американских. «Буквально на днях прошла новость, что ОАЭ запросили у Минфина США финансовую поддержку в связи с кризисом в Персидском заливе, — говорит Громов. — И мне кажется, что они могли вполне получить рекомендацию от американских властей: хотите нашей финансовой поддержки — выходите из ОПЕК и ОПЕК+».
По данным, которые удалось собрать на 21 апреля, говорит эксперт, добыча стран Персидского залива, включая не входящий в ОПЕК Катар, сократилась на 11,5 млн б/с (46%) по отношению к февральскому объему в 24,9 млн баррелей и составила 13,4 млн б/с. До конфликта на страны Персидского залива приходилось около 30% мировой добычи нефти, которую ОПЕК оценила в 104,8 млн б/с в 2025 году. Больше всего пострадал Катар, снизивший производство на 90%, Кувейт сократил его на 80%, Ирак — на 75%, ОАЭ — на 55%, Саудовская Аравия — на 33%, отмечает Громов. Меньше всех сбавил добычу Иран, всего на 9%, так как у него была возможность свою нефть вывозить, указывает он. «Поскольку мы понимаем, что с Ормузским проливом, строго говоря, ничего не происходит, то, видимо, сокращенные объемы сохранятся на ближайшие недели», — говорит Громов.
Саудовская Аравия, продолжает аналитик, использует нефтепровод «Восток-Запад» до порта Янбу на Красном море, его пропускная способность 7 млн б/с. Но труб там несколько, и часть из них зарезервирована не для нефти, а для газового конденсата. Поэтому возможность прокачки по нему снижена примерно до 5 млн б/с. И при этом часть нефти идет не на экспорт, а на НПЗ самой Саудовской Аравии, расположенные близ порта Янбу. В феврале страна добывала 10,11 млн б/с.
У Ирака есть трубопровод с севера страны, из Киркука, в турецкий порт Джейхан, способный, по утверждению иракских властей, транспортировать 1,6 млн б/с, а по информации турецких — 1,5 млн б/с, говорит Громов (объем февральской добычи — 4,19 млн б/с). В марте, по его словам, Ирак заявлял, что увеличил объемы прокачки по трубопроводу со 190 000 б/с до 250 000 б/с. Но при этом, отмечает эксперт, это очень старый нефтепровод, построенный еще в 1970-х, и до конфликта по нему транспортировалось менее 200 000 б/с. Низкие объемы объясняются, во-первых, тем, что по нему идет нефть, добываемая в Иракском Курдистане, который никак не может договориться с федеральными властями о разделе доходов от экспорта. Поэтому Багдад всячески препятствовал загрузке этой трубы, и она функционировала исключительно благодаря межправительственному соглашению между Ираком и Турцией, подписанному в конце 1970-х годов, срок его действия истекает 26 июля этого года.
Вторая причина в том, что за 50 с лишним лет существования трубопровода он практически не ремонтировался, говорит Громов. По его словам, кроме нуждающихся в замене труб, там необходимо отремонтировать или модернизировать насосно-перекачивающие станции. По последней информации, поступившей из Ирака, сообщает эксперт, центральные власти договорились с Иракским Курдистаном о допуске нефти с юга страны в этот нефтепровод с тем, чтобы увеличить объемы прокачки до 340 000 б/с. Кроме того, прошли сообщения о том, что Турция договорилась с Ираком запустить ранее бездействующую 100-км ветку этого нефтепровода на границе Ирака, Турции и Сирии и сейчас проводятся испытания возможности ее реанимировать. Если это удастся сделать, то экспорт нефти из Ирака может вырасти до 500 000 б/с. «Вот, собственно, и все, что могут сделать сегодня страны Залива на альтернативных маршрутах», — резюмирует эксперт.
Есть и еще одна сложность, говорит Громов. В марте все страны Залива заполнили свои хранилища нефти, причем не только расположенные на суше, но и танкеры в море, девать новую нефть некуда, и придется сокращать добычу. Получается, что объемы нефти, поступающей на рынок из стран Персидского залива, могут снизиться еще больше, считает эксперт.
Из стран «восьмерки» за пределами залива серьезные проблемы с добычей и вывозом нефти существуют и у Казахстана, говорит Громов. Основные казахстанские проекты, говорит он, работают на пределе возможностей, а одно из крупнейших месторождений — Тенгизское — останавливалось в январе и восстанавливалось весь февраль. Даже если сейчас добыча в Казахстане выйдет на максимум, никаких дополнительных объемов оттуда не пойдет, утверждает эксперт.
У России есть серьезные проблемы с вывозом нефти в силу факторов, связанных не с ближневосточным кризисом, а с повреждениями инфраструктуры в основных экспортных портах — Приморске, Усть-Луге на Балтийском море и Новороссийске — на Черном, поясняет Громов. Таким образом, речь идет не о наращивании добычи, а о ее сокращении, хотя бы потому, что у страны нет стратегических хранилищ нефти. Все, что есть, заполнено, и у России нет выхода, кроме как снижать добычу.
В принципе общая картина такая: страны ОПЕК+ не могут сейчас предложить рынку ничего радикального, отмечает эксперт. И если блокада Ормузского пролива со стороны США и Ирана сохранится еще хотя бы на месяц, можно быть уверенными, что мировые цены на нефть в течение всего 2026 года будут на уровне около $100 за баррель и выше, заключает он.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях