План бездействий: Как правительство собирается восстанавливать экономику после кризиса

«Новая газета» опубликовала статью Президента Института Марселя Салихова о  государственной экономической политике в России в условиях глобальной рецессии и преодоления последствий пандемии коронавируса.

Правительство по поручению президента Владимира Путина подготовило «общенациональный план действий», который должен восстановить экономику и доходы граждан после коронавирусной рецессии. Его выход переносился несколько раз, а к его подготовке было приковано широкое общественное внимание.

2 июня правительственный проект плана, спустя месяц после начала разработки, был наконец-то представлен общественности. Объявленная стоимость мер для бюджета, по  словам премьер-министра Михаила Мишустина, составляет около 5 трлн рублей, а количество отдельных мероприятий превышает 500.

Планируется, что выход из кризиса будет происходить по четкому графику. К сентябрю российская экономика адаптируется к экономическому шоку.

Стадия восстановления займет следующие девять месяцев, а с июля 2021-го начнется стадия активного роста. Все мероприятия представлены в виде плана-графика с выделением сроков начала и окончания, ответственного органа государственной власти и его стоимости для бюджета. Казалось бы, ничего не осталось незамеченным и неохваченным.

Однако при изучении полного текста плана несколько аспектов обращают на себя внимание.

Во-первых, это заниженные ожидания для поставленных задач. Основные индикаторы выполнения плана включают в себя устойчивый рост реальных доходов населения и рост ВВП не менее чем на 2,5% — все это на конец 2021 года. Однако макроэкономическая динамика следующего года будет в значительной степени определяться глубиной падения в этом году.

В каком-то смысле, чем сильнее сократится ВВП в этом году, тем легче в следующем году обеспечить рост на 2,5%. Текущие прогнозы ЦБ и Министерства экономического развития исходят из того, что снижение ВВП составит 5% в этом году. Таким образом, даже при росте на 2,5% в последующие годы российская экономика вернется на уровень 2019 года лишь к 2022 году.

Аналогичным образом рост реальной заработной платы на 2,5% или рост розницы на 3% в следующем году будут определяться степенью текущего провала, а не планами правительства. В апреле 2020 года розница сократилась на 23,4% по сравнению с апрелем прошлого года. Разумеется, ограничения на работы непродовольственных магазинов в значительной степени повлияли на эти результаты. Однако в условиях роста безработицы и сокращения реальных доходов многие граждане будут вынуждены экономить на товарах не первой необходимости. Восстановление потребления может занять достаточно длительное время, и рост на 3% с низкой базы, скорее всего, произойдет сам по себе.

План изначально не предусматривает, что сможет существенным образом повлиять на макроэкономическую динамику. Дополнительные социальные выплаты помогут поддержать реальные доходы населения, однако каких-либо количественных ориентиров по этому показателю план не содержит.

Во-вторых, по большей части план представляет собой некоторую смесь предыдущих антикризисных программ, трансформировавшихся приоритетных национальных проектов, а также различных реформ и идей, которые разрабатывались в последние годы.

К примеру, в план включены механизмы соглашений о защите и поощрений капиталовложений (СЗПК), которые разрабатываются с 2018 года. Инфраструктурные проекты общей стоимостью свыше 2 трлн рублей, одобренные и согласованные ранее, также стали его частью. Мероприятия по «ускоренной цифровизации» и развитию электронных государственных услуг в значительной степени перекочевали из приоритетного национального проекта «Цифровая экономика».

Из-за этого смешения всевозможных старых и новых инициатив достаточно сложно сказать, какие дополнительные новые деньги правительство планирует представить экономике. По всей видимости, речь идет об относительно небольших в масштабах экономики суммах. В течение апреля—мая уже были последовательно подготовлены три антикризисных плана действий. Их общая стоимость составляет 3,2 трлн рублей (2,9% ВВП).

Объем антикризисной господдержки в России оказался относительно небольшим.

По объему господдержки как доли от ВВП Россия несколько раз уступает не только развитым странам, но и объему помощи в России в период кризиса 2008—2009 гг. План восстановления не повлияет на эту картину существенным образом.

Новый план практически не включает новых крупных инициатив по поддержке доходов или малого и среднего бизнеса. Власти также окончательно решили отказаться от безусловных прямых выплат населению.

Наиболее дорогостоящей мерой социальной поддержки станет единовременная выплата в размере 10 тыс. рублей на каждого ребенка в возрасте от 3 до 16 лет (192 млрд рублей) и ежемесячные выплаты нуждающимся семьям с детьми в возрасте от 3 до 7 лет (105 млрд рублей). В общей сложности на социальную поддержку или поддержку занятости за два года правительство планирует потратить 760 млрд рублей, из которых 442 млрд рублей придется на 2020 год.

К новым инициативам можно отнести создание «социального казначейства», которое должно унифицировать механизмы представления социальной поддержки, отдельные косметические изменения в трудовом законодательстве, либерализацию корпоративного законодательства, а также сохранение ограничений на проверки малого и среднего бизнеса, а также некоторые другие меры.

С другой стороны, поддержка региональных бюджетов выглядит недостаточной. В прошлом году регионы получили 2,6 трлн межбюджетных трансфертов из федерального. Текущая дополнительная поддержка в размере 200 млрд рублей составляет менее 10% от этой суммы, при том что регионы могут потерять до 30% доходов бюджета в этом году. Совокупный дефицит бюджетов в российских регионах находится на уровне 6–9% от их собственных доходов. Региональные бюджеты могут столкнуться с серьезнейшими финансовыми проблемами в этом году без дополнительной поддержки со стороны центра и без появления новых источников доходов.

Свод всевозможных мер и инициатив в рамках единого документа с обозначением сроков и ответственных исполнителей является разумным технократическим подходом. Ослабление бюджетной дисциплины и увеличение государственных расходов необходимо в условиях экономического спада и рецессии. Фокус на развитие цифровых технологий в государственном секторе, а также готовность властей ограничить и пытаться снизить административную нагрузку на бизнес можно только приветствовать.

Однако текущий правительственный план — это ни в коей мере не план экономического прорыва или смены парадигмы экономической политики последних лет. Речь не идет о НЭП или «Новом курсе» — это продолжение той же самой политики, которая не отличалась особыми экономическими результатами. Сложно поверить, что сейчас итог будет иным.