Ни закрыть, ни забыть: почему «Северные потоки» в Европу превратились для «Газпрома» в чемоданы без ручек

Алексей Громов, главный директор по Энергетическому направлению Института энергетики и финансов дал интервью отраслевому журналу «ХимАгрегаты» о вызове и возможностях для «Газпрома» на европейском газовом рынке.

— Решение Совета Европы о запрете любого российского газа в 2027 году должно заставить «Газпром» решить, что делать с гигантской газотранспортной системой, идущей на запад. Какие есть варианты?

— Это вопрос политического решения наших властей. Безусловно, поддерживать в рабочем состоянии такое количество труб, идущих на запад, по которым возможность экспорта сегодня окончательно закрыта, для «Газпрома» экономически нерентабельно. если говорить о газовых трубах, то встает вопрос их консервации с тем, чтобы оптимизировать расходы «Газпрома» на содержание избыточных газотранспортных мощностей

— Почему этот вопрос политический?

Либо мы соглашаемся с решением ЕС и забываем о западном маршруте поставок, тогда мы консервируем газотранспортную систему в этом направлении и не обслуживаем ее. Либо мы политически оставляем открытой дверь для сотрудничества в будущем с Европой в газовой сфере и в рамках доброй воли поддерживаем в рабочем состоянии основную газотранспортную инфраструктуру.

— Как это должно выглядеть?

Мы неоднократно говорили о том, что оставшаяся ветка газотранспортной системы «Северный поток», которая не была повреждена, находится в рабочем состоянии. Она требует денег и газа, необходимо сохранять давление в трубе, что невозможно, если она сухая. В любом случае там закачан газ, который там лежит и обеспечивает готовность системы к экспорту газа из РФ.

— Сколько стоит обслуживание, сохранение работоспособности инфраструктуры?

— Мы не оценивали денежную составляющую вопроса. Но для сравнения можно понять, что каждый год «Газпром» тратит только на поддержание своей газотранспортной инфраструктуры в рабочем состоянии, всей в РФ, с учетом всех экспортных маршрутов, до 40 млрд кубометров газа (при стоимости кубометра 7 руб. затраты составляют 280 млрд рублей. – Прим. редакции).

Это только природный газ. Нужно еще добавить затраты на обслуживание системы, на мониторинг состояния системы, на профилактические работы с компрессорными станциями, с линейной частью газопроводов. Эту существенные затраты для компании.

Безусловно, с экономической точки зрения, «Газпрому» необходимо будет принять решение к концу 2026 года о том, что делать с газотранспортной системой в западном направлении. С моей точки зрения, логично было бы принять решение о ее консервации, тем самым сэкономить и природный газ, и затраты компании, перенаправив их на другие проекты в России.

— Исключаете ли вы полностью возможность возвращения России в Европу, например, через американские компании?

— Мы живем в таком мире, где можно попытаться реализовать или не реализовать самые оригинальные проекты. Никто не ожидал, что будет принято такое оригинальное решение в отношении сектора Газа, а именно, создание по сути глобальной девелоперской компании для решения вопроса с этой территорией.

— То есть желание купить «Северный поток» тоже было не блефом?

Я считаю, что та инициатива, которая была озвучена и о которой говорили последние годы о том, что американцы хотят купить газопровод «Северный поток», я абсолютно уверен, что эта инициатива не умерла. Проблема в том, что возможность реализации этого проекта напрямую связана с завершением конфликта на Украине. Как только он будет завершен, мы увидим ту поляну возможных договоренностей США и России, в том числе, в отношении европейского рынка газа.