«Китай не знает, нужен ли ему будет газ из России в таких объемах»

Алексей Белогорьев, директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов дал интервью изданию «Ура.ру» о перспективах проекта «Сила Сибири 2».

— Почему в числе документов, подписанных во время визита Владимира Путина в Китай, не было ожидаемого многими соглашения по строительству газопровода «Сила Сибири 2»?

— На экспертном уровне мало кто ждал, что в ходе этого визита в Пекин будут подписаны какие-то юридически обязывающие документы по этому газопроводу. Хотя некоторые ожидания прорыва по нему появились, они связаны с кризисом в Персидском заливе и фундаментальным подрывом доверия к надежности поставок сжиженного природного газа из Катара, который для азиатских потребителей, в частности, для КНР являлся одним из ключевых экспортеров.

— Что мешает сторонам продвинуться по проекту даже в такой ситуации на мировом газовом рынке?

— По этому проекту есть сомнения с обеих сторон. В частности, Китай не знает, нужен ли ему будет российский газ в таких больших объемах. А «Газпрому», чтобы проект был рентабельным, нужна максимальная мощность газопровода.

Заявленная проектная мощность «Силы Сибири 2» — 50 млрд кубометров в год. Из них, может быть, небольшую часть — 3-4 млрд — заберет Монголия, через которую будет проходить газопровод, да и то не факт. В любом случае на Китай должно приходиться не меньше 45 млрд. Это большие объемы даже в масштабах китайского рынка.

Для начала строительства «Газпром» хотел бы иметь юридически обязывающие гарантии того, что Китай будет покупать эти объемы в течение длительного срока. Это нормальная практика для энергетического сектора, в том числе для рынка газа, тем более, когда речь идет о таких капиталоемких проектах.

Но Китай такие обязательства брать на себя не хочет, по крайней мере, на сегодняшний день. Скорее всего он мог бы подписаться на 20 млрд кубометров в год или чуть больше, но гарантировать 45-50 пока не готов.

— От чего это зависит?

— От целого ряда факторов, в том числе от того, какой будет добыча в Китае. Он сам является одной из крупнейших газодобывающих стран. Его показатели тоже растут, но их не хватает для покрытия быстрорастущего рынка. Как ситуация изменится через 10 лет и позже, непонятно.

При этом Китай уже подписался в прошлом году на увеличение поставок по первому газопроводу «Сила Сибири» с 38 млрд кубометров в год до 44 млрд, а также по дальневосточному маршруту, который должен быть запущен к концу 2027 года.

То есть интерес к российскому газу КНР проявляет, но пока в рамках тех проектов, которые находятся в высокой степени реализации.

«Сила Сибири 2» — проект сложный, один из крупнейших из обсуждаемых в мировой газовой отрасли, требующий масштабного строительства инфраструктуры на территории России, Монголии и Китая. Плюс инвестиции в разведку и добычу газа. Поэтому, естественно, у КНР как страны, которая должна гарантировать спрос и будет платить за все это через покупку самого газа, есть разумные сомнения.

— А какие сомнения у российской стороны?

— Для России этот проект всегда был дискуссионным. Это связано с тем, что он приводит к монопсонии — зависимости от одного импортера. В мировой энергетике и газовой отрасли стараются в такую ситуацию не попадать. И в отечественной практике, начиная еще с советских времен, практически не было столь крупных проектов, которые бы ориентировались на одну страну и одну компанию-импортера. Все крупные газопроводы строили под целый ряд контрактов с разными компаниями, обычно из различных государств. Исключений немного — это «Голубой поток» в Турцию и первая очередь «Турецкого потока».

Зависимость от одного импортера влечет за собой высокий риск: он получает дополнительную рыночную власть и может диктовать условия. В случае с Китаем, который известен в мире как очень сложный и жесткий переговорщик, это тем более рискованно. За это проект много раз подвергался критике.