Алексей Белогорьев, директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов дал комментарий изданию «Курсив» (Узбекистан) о значении «дизельной сделки» между США и Россией для мирового рынка и поставок российского дизельного топлива в страны Центральной Азии.
Как вы оцениваете договоренности России и США о поставках российского дизельного топлива? Насколько реалистичны заявленные объемы и смогут ли они заметно повлиять на мировые цены на дизель?
Пока не очевидно, что объявленная сделка как-то повлияет на реальный баланс спроса и предложения в международной торговле. Заявленное поэтапное увеличение российского экспорта отражает естественные графики его восстановления в условиях начинающегося сезонного снижения внутреннего спроса.
Последние недели российские НПЗ балансировали на грани затоваривания хранилищ, поскольку производство превышает внутренний спрос. Насколько превышает, мы точно не знаем, но, в отличие от бензина, избыток дизельного топлива очевиден.
Несмотря на запрет, какой-то экспорт сохранялся и в предыдущие недели и месяцы как минимум в Центральную Азию и Монголию. Так что России эта сделка не стоила никаких дополнительных усилий.
С другой стороны, действительно важный для рынка шаг — хотя в основном он важен для российских компаний — это смягчение на полгода санкций в отношении экспорта российского дизельного топлива. Но на востребованности российского топлива на рынке это никак не скажется.
Даже при действовавших санкциях российский дизель прекрасно продавался в Африке, Латинской Америке, в Турции и отчасти в Азии. В условиях текущего дефицита, вызванного главным образом кризисом в Персидском заливе, востребованность российского экспорта, мне кажется, никем не ставится под сомнение.
Рост цен в США связан именно с экспортной альтернативой, а не с нехваткой физических поставок. Однако у меня есть большие сомнения, что объявленные параметры «сделки» действительно приведут к снижению цен. Некоторая корректировка возможна, но в обычных условиях, как уже отмечено, Россия поставляет три миллиона тонн в месяц, тогда как сейчас речь идет о 300 тыс. тонн, а в ноябре — о полумиллионе тонн (без учета сухопутного экспорта). При этом примерный дефицит на рынке составляет 6–7 млн тонн. Изменение в октябре-ноябре не будет незаметным, это точно не решающий фактор.
Что изменится для мирового рынка после возможного снятия российских ограничений на экспорт дизеля? Насколько значительны дополнительные объемы с учетом текущего дефицита нефтепродуктов и повреждений российских НПЗ?
В глобальном масштабе на снижение цен могут повлиять три фактора. Первый — сокращение спроса. Но во многих регионах, в том числе в Европе, в ближайшие месяцы оно будет небольшим. Несмотря на сезонное снижение потребления дизельного топлива на транспорте, растет спрос на жидкие котельные топлива — газойль, который используют для отопления. Это означает общий рост спроса на средние дистилляты, к которым относится и дизельное топливо. Поэтому спрос в ближайшие несколько месяцев, по крайней мере до конца декабря, останется достаточно высоким.
Второй фактор — открытие Ормузского пролива и в целом снятие ограничений на поставки из Персидского залива. Это ключевой фактор, приведший к текущему кризису. Но, как мы видим, администрации Трампа пока не удается решить эту проблему, и перспективы остаются туманными.
По сырой нефти в сентябре — начале октября мы видели бурное восстановление поставок с использованием всевозможных серых схем. Но, во-первых, и оно неустойчиво и сопряжено с высокими рисками. Но главное — по дизельному топливу такого восстановления нет. Ситуация с вывозом его из Персидского залива намного сложнее, чем с сырой нефтью.
Третий фактор — полноценное восстановление российского экспорта. Но этот фактор напрямую зависит от того, будут ли продолжаться болезненные удары по российским НПЗ.
Пока продолжаются удары, производство дизельного топлива остается существенно ниже нормы и частичные ограничения на экспорт будут вынужденно сохраняться. На полноценное восстановление российского экспорта, вероятно, потребуется несколько месяцев. При этом рыночные спотовые цены отражают ожидания участников рынка на месяц, максимум на два вперед.
Каковы перспективы экспорта российского дизеля в Центральную Азию на фоне изменения экспортной политики России? Может ли регион получить больше топлива или, напротив, поставки будут переориентированы на более доходные внешние рынки?
Запрет на экспорт дизельного топлива из России не распространяется на поставки по межправительственным соглашениям, в том числе в страны Центральной Азии, поэтому формально ограничений на такие поставки не было. В июле экспорт вынужденно сокращали для стабилизации внутреннего рынка России, но в августе-сентябре он в основном восстановился, а в отдельные страны и заметно вырос.
Возможно, снятие запрета приведет к небольшому увеличению поставок относительно сентября, но в целом они уже находятся на высоком уровне. Главным образом снятие запрета касается морских поставок, которые и интересуют Дональда Трампа. Поставки из России сухопутным путем в Монголию и Центральную Азию не столь значимы для международной торговли и мировых цен на дизельное топливо.
Но частичное снятие запрета на них подтверждает, что в России есть избыток дизельного топлива. Следовательно, поставки по межправительственным соглашениям в ближайшие месяцы должны соответствовать двусторонним договоренностям.
Может ли возобновление крупных поставок российского дизеля на мировой рынок привести к сокращению его доступности или росту цен в Центральной Азии? Насколько сильно рынки Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана зависят от экспортной политики российских нефтеперерабатывающих заводов?
С точки зрения физических объемов экспорта в страны региона, думаю, принципиальных изменений не будет. Возможен рост оптовых цен на Петербургской бирже: даже частичное открытие экспорта будет оказывать повышающее давление на внутренние оптовые цены в России. Хотя это давление будет сдерживаться действиями правительства, у которого есть разные рычаги воздействия: обсуждаемый мораторий на обнуление демпфера, антимонопольное регулирование и угроза новых экспортных запретов.
Поэтому неуправляемого роста цен не будет, но некоторое повышение возможно. Оно, в частности, может затронуть контракты, привязанные к биржевым индикаторам Петербургской биржи.
Больше всего от поставок из России зависят Кыргызстан и Таджикистан. На третьем месте Узбекистан, менее всего — Казахстан, который в основном покрывает свои потребности самостоятельно. С точки зрения воздействия топливного кризиса в России ситуация в каждой стране разная.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях