Алексей Громов, главный директор по Энергетическому направлению Института энергетики и финансов дал интервью интернет-порталу «Нефть и Капитал» о возможном влиянии «адских» санкций США на кратко- и среднесрочные перспективы российского нефтегазового экспорта.
Самый главный вопрос: чего ждать от азиатских стран? Согласятся ли они с новыми ограничениями?
— Если США снова начнут размахивать «санкционной дубиной», то добьются прежде всего раздражения Индии и Китая. Пекин давно показал, что умеет прагматично противостоять американскому давлению: после 2018 года это единственная страна, которая продолжает покупать иранскую нефть вопреки санкциям.
Индия сильнее зависит от США и при любом удобном случае будет сокращать закупки российской нефти, чтобы не рисковать из-за вторичных санкций. Но только не прямо сейчас. Россия обеспечивает около 45–50% индийского нефтяного импорта, а равноценной замены на рынке нет.
Поэтому Дели достаточно жёстко, хотя и дипломатично, заявил: приоритетом останется энергобезопасность, а география поставок будет определяться именно ею, а не решениями Вашингтона.
Воспользуются ли американские власти всеми возможностями, которые предоставляет им этот закон?
— Трамп уже применял тарифную «дубину» против Индии, упрекая её в чрезмерных закупках российской нефти. Правда, как оказалось, размах был на рубль, удар — на копейку. Тогда Нью-Дели увеличил импорт американской нефти и временно сократил российские поставки. Сейчас повторить это в том же масштабе Индия не сможет.
При этом закон позволяет президенту вводить исключения — так называемые waivers — речь про товары, важные для национальной безопасности США. Теоретически из-под санкций можно вывести большую часть нужного американцам импорта из Индии и Китая. Поэтому громкая формула о стопроцентных пошлинах ещё не означает, что их действительно применят ко всему товарообороту. Дьявол, как всегда, в деталях.
Подобную ситуацию мы уже наблюдали: в первой половине года Минфин США вводил исключение для поставок российской нефти и почти на три месяца освободил Индию от повышенных пошлин.
— Да, похожая схема возможна и при применении закона Линдси Грэма. Торговые переговоры США и Китая пока не дали результата, но Трампу сейчас вряд ли нужно максимальное обострение с Пекином: ему ещё предстоит разбираться с ближневосточным кризисом. Поэтому он вполне может выдать исключения для значимых товаров — не только Китаю и Индии, но и другим партнёрам США.
Как «адские санкции» скажутся на самих Штатах?
— Этот закон был принят очень не вовремя: ближневосточный кризис и не думает затихать, а запасы нефти и нефтепродуктов истощаются. Из-за этого даже в США цены на моторное топливо, в первую очередь дизель, достигли рекордных значений.
Усугубляет ситуацию то, что Вашингтон вообще не рассматривает вопрос даже временного запрета на экспорт дизельного топлива для стабилизации цен на внутреннем рынке.
Если столько сложностей и «побочных эффектов» от этого закона, то зачем Трамп вообще подписал его?
— Просто, у него, по сути, не было политического выбора. Сам Трамп не горел желанием подписывать документ и выставлял условия — в частности, распространить его действие на Иран. Закон в итоге продлевает на пять лет истёкший в августе 2026 года антииранский режим.
Есть ещё важная деталь: закон Грэма принят только на пять лет. Если Конгресс не проголосует за продление, он прекратит действовать сам собой.
Представим, что давление на Китай и Индию со стороны США продолжится и появятся реальные ограничения. Каковы будут последствия?
— В наиболее вероятном сценарии ближневосточный кризис продлится как минимум до конца года. Искусственный дефицит нефти сохранится или даже усилится, поэтому Китай и Индия постараются удержать российские поставки на максимальном уровне. Иначе им придётся вводить жёсткие ограничения внутри своих экономик, подобные ковидным. При такой напряжённости я не жду заметного сокращения российского нефтяного экспорта: он останется примерно на нынешнем уровне.
Негативный сценарий возможен в случае завершения кризиса в Ормузском проливе. Страны Ближнего Востока быстро нарастят добычу и реализацию нефти, чтобы компенсировать потери, а экспорт из Латинской Америки (Гайана и Бразилия быстро развиваются) и Африки (Уганда к концу года должна войти в число стран — экспортеров) продолжит расти.
На рынке возникнет избыток сырья, цены могут опуститься к 70, а затем и к 60 долларам за баррель нефти. Покупатели получат возможность выбирать сырье, не обремененное санкционными рисками. Такой сценарий, на мой взгляд, возможен не раньше второго квартала 2027 года.
Но многое будет зависеть от российских экспортёров. Если они предложат выгодные коммерческие условия, Китай, скорее всего, сохранит нынешние объёмы закупок: долгосрочно это ему политически выгодно. Индия же станет главным кандидатом на диверсификацию поставок ради собственной энергобезопасности.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях