Труба вместо моря: как Трамп подарил проекту «Сила Сибири — 2» шансы на жизнь

Алексей Белогорьев, директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов прокомментировал журналу Forbes будущее проекта «Сила Сибири 2».

Причина изменения позиции Китая очевидно связана исключительно с геополитикой, ростом напряженности в отношениях с США, считает директор по исследованиям Института энергетики и финансов (ИЭФ) Алексей Белогорьев.

«[Президент США Дональд] Трамп своей разухабистой таможенной войной внес в это существенный вклад, — говорит он. — «Сила Сибири — 2» конкурирует с перспективными поставками сжиженного природного газа на китайский рынок. Соответственно, то, что интерес к проекту вернулся, непосредственно связано с переоценкой рисков в отношении безопасности и надежности морских коммуникаций, на которые завязана транспортировка СПГ».

Хотя стопроцентной гарантии подписанный меморандум не дает, это все-таки важный шаг вперед, отмечает Алексей Белогорьев. Важен он тем, что Китай довольно однозначно заявил о своей заинтересованности в реализации проекта, подчеркивает эксперт:

«Ключевые детали проекта не известны, поэтому переговоры в принципе могут длиться годами, но, мне кажется, все-таки вероятность реализации проекта резко возросла за последний год. Если бы еще год назад у меня спросили, я бы сказал, что вероятность меньше 50%, а сейчас она возросла до 85–90%».

По мнению Белогорьева, если решение по реализации проекта будет принято быстро, например в будущем году, то в том же году может быть подготовлено его технико-экономическое обоснование, и строительство в принципе может начаться в 2027-м. В этом случае, первые поставки по «Силе Сибири — 2» могут стартовать в 2032 году, а на проектную мощность газопровод может выйти в 2035-м.

На сегодня сложно делать оценку рентабельности проекта, которая будет зависеть от динамики цен на внешних рынках, в том числе на нефть, сроков строительства газопровода, инфляции, издержек на весь жизненный цикл, включая не только транспортировку газа, но и разведку месторождений и добычу, полагает аналитик. Однако, немаловажно, что власти ряда регионов связывают с проектом перспективы газификации юго-восточной Сибири — Красноярского края, включая сам Красноярск, отдельных районов Иркутской области, Бурятии и Хакасии. Кроме того, проект будет иметь мультипликативный эффект, поскольку потребует значительного количества оборудования, материалов, труб большого диаметра, вовлечения большого количества дочерних и сторонних подрядчиков «Газпрома». 

«То есть, безусловно, это важный перспективный заказчик для российской промышленности от металлургии до машиностроения», — говорит он.

Для Китая этот проект — одна из самых важных составляющих выстраиваемой им системы энергоснабжения, альтернативного морской транспортировке энергоресурсов. Понятно, что в основе этой системы лежит развитие прежде всего собственной добычи газа, но в эту архитектуру безопасности, помимо поставок из Средней Азии, встраивается и газ из России — «Сила Сибири» и «Дальневосточный маршрут», по которым принято решение об увеличении мощности, и «Сила-Сибири — 2», говорит эксперт.

«Поэтому Китай, во-первых, получает долгосрочный, надежный, относительно дешевый источник газа, а во-вторых, крепче привязывает к себе Россию экономически и политически», — указывает Белогорьев.

«Сила Сибири — 2» нужна Китаю для подстраховки, добавляет Белогорьев.

«Хотя об этом никак напрямую не заявляется, я практически уверен, что на сегодня Китай не готов гарантировать полную загрузку проектной мощности газопровода — 50 млрд куб. м в год, даже 45–47 млрд, если какой-то объем возьмет на себя Монголия, — рассуждает эксперт. — Я думаю, что в реальности Китай может дать гарантии на сегодня максимум на 25–30 млрд куб. м в год. А остальное — это некий резерв мощностей, который может быть задействован в условиях более высокого спроса либо каких-то геополитических потрясений. Китай видит перспективу того, что какие-то блокирующие санкции, возможно эмбарго или блокада, могут на какое-то время подорвать или по крайней мере сократить поставки СПГ в страну».

Как «Сила Сибири — 2» повлияет на мировой газовый рынок

Если «Сила Сибири — 2» будет построена и Китай будет выбирать газ в рамках ее проектной мощности, то это нанесет сильный удар по перспективам мирового спроса на СПГ, отмечает Алексей Белогорьев. 

«Если мы возьмем 2035 год, то 50 млрд куб. м «Силы Сибири — 2» будут равными 35–37 млн т СПГ в год, или примерно 5% ожидаемого мирового спроса второй половины 2030-х, — говорит он. — Это существенная величина. Если такой объем выпадет из рынка, то появится дополнительный фактор дисбаланса на мировом рынке СПГ уже в конце 2020-х — начале 2030-х. Некоторым производителям придется пересматривать инвестиционные планы и от строительства каких-то заводов отказываться».

Хотя основной удар придется по американским заводам, «Сила Сибири — 2» станет плохой новостью и российских СПГ-проектов, для которых Китай стал основным перспективным рынком сбыта, прогнозирует Белогорьев. Снижение спроса на российский СПГ может вызвать сокращение его производства, полагает эксперт.