Несмотря на то, что России удалось не пустить туркменский газ на европейский рынок, ситуация для российской стороны сложилась проигрышная; чтобы ее выправить, Москве необходимо участвовать в развитии энергетического сектора Туркмении, считает заведующий сектором экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Агибалов
Евросоюз рассчитывает заключить с Азербайджаном и Туркменией соглашение по Транскаспийскому трубопроводу. Это заявление прозвучало по итогам встречи европейских министров иностранных дел, которая прошла в понедельник. Между тем газовая труба через Каспий не только считается самым слабым звеном в проекте «Набукко», но и уже поссорила ключевых партнеров по этому проекту — туркменские власти без ведома Азербайджана распорядились отправить исследовательское судно в спорный район Каспия, чтобы начать разведывательные работы на месторождении «Кяпаз». В Баку это, разумеется, расценили как провокацию.
О сложившейся обстановке в спорной акватории «Голосу России» рассказал заведующий сектором экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Агибалов.
— Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию на Каспии? Какой смысл в соглашении Евросоюза, Азербайджана и Туркмении, если два последних государства пока не могут прийти к общему мнению на этот счет?
— Каспийский вопрос очень сложный и длится уже очень много лет. Мы сейчас видим некоторое осложнение, но оно одно из многих, которые периодически осложняют переговорный процесс в этом регионе. В принципе, там каждая страна хочет заявить свою сильную позицию. И когда дипломатические инструменты в
Возможно, с учетом некоторого ослабления перспектив проекта «Набукко», Туркменистан решил несколько обыграть ситуацию и снова заострить внимание на решении каспийского вопроса.
— Если Туркмения вдруг попытается выбраться в лидеры этого рынка и
— Очень сложно сказать, что оно действительно будет значить, потому что даже если там
— И Китай вместе с ними.
— С другой стороны, сейчас ситуация в определенной степени патовая. И российской стороне так или иначе нужно искать из нее выход, потому что сейчас наше упорное противоборство с Евросоюзом по этому направлению, отделению Туркмении от европейского газового рынка, по сути, играет только против интересов самой России.
Может быть, мы в этом плане добились успеха, что не пустили Туркмению в Европу, но в это же время туда пришли другие игроки, которых никто не ждал. Сейчас там очень активно работает Китай, уже есть одна газовая труба. Все более реалистичным становится проект газопровода в Пакистан и Индию из Туркмении. Фактически мы боремся с Европой за недопущение туркменского газа в одну часть света, а он активно проникает в другие.
Здесь ключевой вопрос, даже не столько в отношении Каспия, а в том, что России нужна «перезагрузка» в отношениях с Туркменистаном. Сейчас ситуация проигрышная именно для российской стороны.
— В каком ключе могла бы произойти эта «перезагрузка», и что для этого стоит сделать, по вашему мнению?
— Есть разные направления для сотрудничества. Одним из вариантов могло бы стать направление туркменского газа не в Европу, а на украинский рынок, возможно, в определенной связке с интеграцией Украины в Таможенный союз. И, естественно, приход российских энергетических компаний (не обязательно самых крупных) в разработку газовых месторождений Туркмении.
Подпишитесь на обновления
и узнавайте первыми о новых публикациях